3 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Поребрик из бордюрного камня

Поребрик из бордюрного камня

Смешные короткие истории из жизни двух вымышленных персонажей — москвича и питерца, а также их друзей, подруг, потомков и далеких предков. Между Москвой и Петербургом существует масса неуловимых (и уловимых тоже) отличий, которые любят коллекционировать жители обоих городов. Эта книга содержит вполне правдоподобные (но не претендующие на документальную достоверность) истории о том, как по-разному москвич и питерец (вымышленные, как уже говорилось, персонажи) ведут себя в сходных обстоятельствах. Между героями пролегает граница шириною в бордюр и длиною в поребрик. Но в последней истории москвич и питерец неожиданно встречаются где-то в Бологое и выясняют, что на самом деле они очень похожи.

Сначала был Петр I и он создал всё сущее, но было оно кривое, корявое и кое-как, зато на века, потому что из гранита. А потом пришел Пушкин и стал вокруг сущего бродить: то песнь заводит, то сказку говорит, воспевает, словом. От такого воспевания всё сущее обросло легендами, мифами, мхами и паутинами и стало тем, чем стало — Петербургом.

В то же самое легендарное время, но хронологически значительно раньше, жил да был Юрий Долгорукий и руки у него были очень долгими. Этими руками он подгребал под себя землю и всякое другое разное, подгребал, подгребал, а потом вылепил Москву. И была она чудо как хороша, потому что лепные изделия гораздо нежнее каменных. А если у мастера ещё и руки долгие, а не кривые, то вообще заглядение. И стали на Москву зариться всякие басурмане, и зарились 333 года и ещё потом недели три, пока не пришел Иван Сусанин и не увёл всех басурманинов в леса и болота, где они и сгинули. После этого бусурмане на Москву зариться перестали, а начали в неё просто понаезжать.

Поребрик из бордюрного камня скачать fb2, epub бесплатно

Никто никогда не издавай сборника рассказов про чай, тем более — с авторскими рецептами приготовления этого напитка. Поэтому нам пришлось это сделать, а вам теперь придется читать, а потом заваривать чай и печь пироги по нашим рецептам.

Где-то в самом центре Санкт-Петербурга спрятался от чужих глаз маленький двухэтажный особняк. Местные жители называют его «Мертвого Хозяина Дом», а москвичи знают под именем «Тринадцатая редакция». Здесь работают люди, чья основная задача – исполнять чужие желания. Бескорыстно. Посторонним вход сюда закрыт – вы ни за что не найдёте Мертвого Хозяина Дом на карте и даже пройдете мимо него, случайно оказавшись в нужном дворе. Потому что даже у тех, кто бескорыстно исполняет чужие желания, есть конкуренты. И они не остановятся ни перед чем.

Книга на сайте издательства «РИПОЛ классик»

Сообщество в ЖЖ

Герои этой книги переходят из кабака в кабак, перебегают из реальности в реальность: то их из гламурного общества полиция нравов пилками для ногтей гонит, то суровый комиссар Луиза Первомаевна к расстрелу приговаривает, то здоровяки-атлеты чуть в спортбат не ссылают за общую хилость организма, то охранники Единого Офисного Здания ловят на внеплановом перекуре – нигде, словом, не дают вволю посидеть над рюмочкой-другой.

Но мир не без добрых людей – любой, даже разделившийся на враждебные друг другу дома-государства и квартиры-государства. А с добрыми людьми, как известно, можно поговорить о ситуации в мире, а с иными – ещё и выпить. Что и делают без устали наши герои.

«По кабакам и мирам» – современный вариант поэмы «Москва-Петушки», только заканчивается она хорошо – герои находят себе мир по душе и остаются там жить. Книга дарит надежду на то, что несмотря на обилие враждебных миров, окружающих нас каждый день, всегда можно найти тот, который с радостью распахнёт объятия нам навстречу, главное – не сдаваться и искать его.

Канун Нового года и Рождества — наверное, лучшее время в году. Люди подводят итоги уходящего года, строят планы и загадывают желания на год наступающий, наряжают елки, запасаются подарками и с нетерпением ждут каникул. А еще ждут волшебства и чудес. И чудеса случаются. Кто-то, уже давно отчаявшийся, вдруг находит любовь. Кто-то встречает своего ангела-хранителя или просто хорошего человека, который помогает в трудную минуту. У кого-то исполняются желания, кто-то сам исполняет чужие желания. Обо всех этих разнообразных чудесах и рассказывают истории, собранные в этой книге. 2-е издание.

Лучший способ узнать коллег по работе – сыграть с ними в одном спектакле. По распоряжению босса сотрудники мебельной фирмы своими силами ставят «Горе от ума». Режиссером приглашают артиста заштатного театра Владимира Виленина, всю жизнь безуспешно ожидавшего, что ему дадут самую главную роль в самой классической пьесе. Взяв на себя управление спектаклем, столкнувшись с совершенно незнакомым ему корпоративным миром, он «встает у руля» собственной жизни. Перестает плыть по течению и добивается того, о чем уже и не смел мечтать. А всего-то и нужно было перестать надеяться на мифического «доброго дядю» и самому стать этим «дядей» – сперва для других, более слабых. А потом и для себя самого.

В Тринадцатой редакции уже привыкли к визитам верховного начальства. Приходит Кастор, всех пугает, приключения начинаются. Но на этот раз он не станет никого пугать — просто похвалит. А услышать его похвалу и не потерять при этом сознание от переполняющего чувства гордости — нелёгкая задача. Но это совершенный пустяк по сравнению с тем, что мунгам предстоит сделать на сей раз. Загадочный букинист, восходящие звёзды самодеятельной песни, режиссёр культового фильма, посторонний призрак, а также шемоборы, носители желаний и случайные прохожие будут помогать и мешать им по мере сил. Трудовая неделя начнётся на летучке, а где она закончится — не знает пока даже Кастор.

Как известно, проблемы ненавидят одиночество и потому всегда приходят в гости большой веселой компанией. В Санкт-Петербург с недружественным визитом приехал известный писатель, знаменитый прежде всего своим склочным характером. А еще по непонятной причине в городе стало просто не продохнуть от носителей желаний. Почуяв легкую добычу, к ним начали подбираться шемоборы. А разгребать эти радости жизни, как всегда, придется сотрудникам Тринадцатой редакции.

Еще больше желаний. Еще меньше времени на их исполнение. Еще одна неделя из жизни сумасшедшего филиала издательства «Мегабук».

Герои этой книги – сказочные персонажи, существа и вещества, шагнувшие из одного мира в другой – быть может, менее сказочный, зато более абсурдный. И очень похожий на наш. Золушка сражается с дедлайном. Гадкий Утёнок рассказывает добропорядочным лебедям сказки из своей порочной городской жизни. Орфей заключает выгодный контракт с адским импресарио. Бездельница-Золушка треплет нервы своей добродушной мачехе. Снегурочка поселяется летом в обычном коттеджном посёлке. Прометей похищает кое-что у людей и приносит на Олимп. Познания в области маркетинга позволяют королю выдать замуж некондиционную принцессу. Злое Зло покушается на средневековый домик, находящийся под охраной ЮНЕСКО. С двенадцатым ударом часов принц превращается в пьяного придурка. Мастер по волшебным палочкам переключается на изготовление волшебных зубочисток. Фея-крёстная улетает в Тибет.

Или на воронке в сказку

Фантастику я люблю. Врать не буду, люблю. И иногда ее читаю. Натощак нет, даже не пытаюсь. А вот на полный желудок, да про космические приключения, ну это совсем другое дело. Обычно тошнит. Хотя может и пронести. А так как к пище я отношусь трепетно, то книжечки потом, после самолетов с девушками. Но иногда случаются такие странные состояния моего желудочного рассудка, когда я прочитываю книжулю-другую, и вроде ничего. Пронесло. Но не сильно. А в юности-то я их потреблял, у-у-у, чемоданами. Взахлеб. От Стругацких прям пищал. Нынче перечитать решил, видать еще попищать захотелось. Читаю и читалкам своим не верю — что это за бодяга такая на совковом масле? Кухонная диссидентщина с кукишем в кармане. Так Солженицын с Сахаровым все это и так говорили без всяких фантастических приколов. Правда, им за это досталось. Может, надо было как Стругацкие, через тернии к звездам, и чуть что — так это ж фантастика. А так и строй заклеймили, и деньжат зашибли. Ах, фантастика, фантастика! А что собственно ах? Ну, как же — фантастика предсказывает будущее. Правда ни персональные компьютеры, ни интернет она не предсказала. Видать, магический кристалл заело. А если по поводу Жюль Верна — то фантастика в его лице скорее пережевывала те идеи, которые и так уже носились в воздухе. Бредбери — моралист, Вонегут — парадоксалист, для них фантастика лишь форма, в которую они облекали свои до неприличия реальные произведения. Так что настоящая фантастика — это комиксы про космических героев, в компании которых можно удрать с опостылевшей Земли. И столь бурный рост фантастики лишь показатель все нарастающей инфантильности человечества. Памперсы для мозгов. Лукьяненко вот почитал, совсем больной стал. Он что, русский в школе не учил? Ну, хоть Чехова в компании с Гоголем полистал бы. Или за это уже денег не плотят? А на меня кивать не надо, я Велемира Хлебникова с Достоевским штудировал. И меня не издают никакими тиражами, даже нулевыми. Хот! я, положа руку на тощий свой живот, я должен сознаться, что за пару тысяч баксов я бы мог, ох как мог. Шмастеры, бластеры, мутанты с андроидами. Чего там голову ломать. Вот возвращается на родную планету принц, а там его папу подлым образом трансклютировал родной его, принца, дядя и шлангом прикидывается, мол, он сам во сне помер от деструкции синапсов. Но принц землю хоботом роет — правды добивается. Ну, дядюшка, гадюга, его и спроваривает космическим пиратам. Чтоб увезли куда подальше, а там и анигилировали родимого. Но космолет терпит крушение и падает в зад на родную планету. Хватит ржать, сейчас драма будет. И вот уже наш принц в драном скафандре плетется к замку через кладбище, а там спотыкается о какую-то ржавую кастрюлю, а то центральный процессор его знакомого робота. За ненадобностью выкинутого на свалку. «Бедный Кибер восклицает принц, — Что ж мне в натуре делать, то ли восстать с бластером в руке и погибнуть, как мудак, то ли жить козлом позорным? Вот в чем ! вопрос.» Но Кибер ему ничего посоветовать не может, ибо батарейки сели, и принц сам решает надрать врагам задницу по полной программе. Ну а дальше, как положено, врывается он с фотонной базукой в руках в замок и мочит всех кого не попадя. И дядюшку, и всю его тусовку. Жаль только, матушку рикошетом тоже того, слегка анигилировал. Ну а после того как всех порешил, он освобождает из темницы Офегенную блондинку и занимается с ней любовью долго и со смаком. В случае опубликования прошу передать гонорар в фонд лечения фантастов от тяжелого умственного расстройства имени Сорокина.

Читать еще:  Купить садовый бордюр 1000х200х80 в леруа мерлен

Выступление на восьмое марта

«Кажется, я дошел до ручки!» — воскликнул

кавалер, покрывающий даму поцелуями.

(c) Антон Благовещенский

Милые женщины! Hеужели вы и правда подумали, что я и над этим святым праздником смогу поиздеваться? Да как у вас язык повернулся — подумать такое! (Экслер! Ты еще не проснулся, что ли? Что значит «язык повернулся подумать»?)

Вы — сильные. Вы — выносливые. Вы — трудолюбивые. Вы — опора семьи. Вы можете остановить коня, будучи на скаку! Вы можете войти в горящую избу даже в Париже! Вы целый год ходите по магазинам, готовите, стираете, гладите, умываете, подаете на стол, шьете, заштопываете, пришиваете, работаете, приводите из детского сада, уводите в детский сад, притаскиваете его из гостей и так далее. Целый год! И всего один день в году этот придурок, ваш муж, покупает потрепанный букетик пыльных мимоз, утром собственноручно разрешает убежать кофе и лично подгорает яичницу. И не дай Бог, если он решит этот ночной кошмар шеф-повара подать в постель. А после всех этих манипуляций он целый день ходит гоголем в полной уверенности, что вы просто вне себя от восторга. Впрочем, чего тогда возмущаться, что такой праздник бывает всего один раз в году? Зачем вам каждый день такое счастье?

Поребрик из бордюрного камня

Сотворение двух миров

Сначала был Петр I и он создал всё сущее, но было оно кривое, корявое и кое-как, зато на века, потому что из гранита. А потом пришел Пушкин и стал вокруг сущего бродить: то песнь заводит, то сказку говорит, воспевает, словом. От такого воспевания всё сущее обросло легендами, мифами, мхами и паутинами и стало тем, чем стало — Петербургом.

В то же самое легендарное время, но хронологически значительно раньше, жил да был Юрий Долгорукий и руки у него были очень долгими. Этими руками он подгребал под себя землю и всякое другое разное, подгребал, подгребал, а потом вылепил Москву. И была она чудо как хороша, потому что лепные изделия гораздо нежнее каменных. А если у мастера ещё и руки долгие, а не кривые, то вообще заглядение. И стали на Москву зариться всякие басурмане, и зарились 333 года и ещё потом недели три, пока не пришел Иван Сусанин и не увёл всех басурманинов в леса и болота, где они и сгинули. После этого бусурмане на Москву зариться перестали, а начали в неё просто понаезжать.

Петр I, задумывая организовать на болоте столицу, радел не только о том, чтобы беспрепятственно грозить отсель шведу, окопавшемуся на том берегу, где сейчас окопалось Ленэнерго. Впервые царь посетил болото, раскинувшееся на месте будущего города-музея в ноябре. По свидетельству очевидцев, поздней осенью Питер практически непригоден для жизни. Так, для существования разве. Заметив это, царь задумал думу. «Революции, — мыслил он, — Бунты и восстания — они от чего происходят? От того, что простой человек смотрит и видит, как хорошо живется царю и его боярам и сравнивает это „хорошо“ со своим „ничего“ или даже „ничего хорошего“. Так вот по замыслу моему надобно царя и всяких его бояр поселить в таких нечеловеческих условиях, чтобы простые люди навсегда уяснили — плохо, очень плохо живется начальству. Здесь как раз условия подходящие Во дворцах, впрочем, придется поставить дополнительные печки.»

Так задумал он, так и устроил. Но Петр-царь опередил свое время. Никто не понял сей хитрой задумки и после его смерти в Санкт-Петербург потянулись всякие люди, жадные до столичной жизни. Когда в этих разрозненных людских массах постепенно пробудилось революционное сознание, на дворе как раз случилась осень. «И так жить тяжело, а тут еще это!» — сказали революционные массы и устроили революцию. Потому все проекты перенесения столицы из Москвы в Петербург следует рассматривать как попытку восстановить историческую справедливость и сделать так, как Петр задумал. Чтоб самому главному начальству жилось зябко, тревожно и промозгло, и на его место никто не претендовал.

Вообще москвичи — люди очень вежливые. Они «спасибо», «пожалуйста», «извините» и «будьте любезны» произносят по сто раз на дню. Идёшь, бывало, по бульварному кольцу, а там только и слышно: спасибо-пожалуйста, извините-разрешите.

— Дайте мне, пожалуйста, денег.

— А вернёте когда?

— Прошу прощения, никогда!

— Будьте любезны сейчас же отдать мне то, что я вам дал!

— Извините, мне некогда! Спасибо! Всего хорошего!

— Простите, я наступил вам на ногу, извините, я очень спешу на важную деловую встречу.

— Спасибо, что по головам не прошел.

— Извините, не подумал, в следующий раз так и сделаю!

То ли дело питерцы. Люди совсем невежливые и невоспитанные. Хмурые. Молчаливые. Молча уступают друг другу дорогу — как будто так и надо. И место в транспорте тоже уступают — без слов. Денег в долг могут дать без всякой просьбы. И даже бровью не поведут, когда им возвращают всю сумму до копейки ровно через месяц. Хоть бы спасибо сказали — так нет же, воспринимают это как должное. Никакой культуры, словом.

И все-таки — поребрик

Поребрик — в дорожном строительстве — способ укладки профильного разделителя в случаях, когда тротуар приподнят по сравнению с проезжей частью.

Таким образом, для границы между тротуаром и проезжей частью, в случаях, когда тротуар приподнят над поверхностью проезжей части, а профильный разделитель уложен под углом к поверхности тротуара и дороги, верно название «поребрик». В случае же, когда тротуар и проезжая часть находятся на одном уровне и бордюрный камень уложен «заподлицо», верно наименование «бордюр».

Всем известно, что в Москве и Петербурге по-разному называют некоторые, совершенно одинаковые по сути своей предметы, как то — крупные хлебобулочные изделия из пшеничной муки, каменную каёмку, ограничивающую тротуар, внутреннюю общедоступную часть жилого дома, и так далее. Считается, что это происходит исключительно из-за культурно-климатических особенностей. Но наши добровольцы, посредством нечеловеческих экспериментов, поставленных друг на друге, установили, что каждое название возникло неспроста, в каждом заложена своя магия.

— Как можно есть булку с рыбным салатом? — возмущается оголодавший, но еще не впавший в грех всеяденья Питерец, — Булка — это же на сладкое!

— А ты представь, что это не булка, а белый хлеб! — предлагает рациональный Москвич и подмена срабатывает: с хлебом, даже и белым, салаты есть можно.

Бордюр, на который совершенно невозможно лихо запрыгнуть на велосипеде: такой он огромный, широкий, одно слово — бордюр, будучи временно переименованным в поребрик, перестает быть препятствием, превратившись в часть окружающей природы.

Ну и совершенно очевидно, что пьянствовать водку, курить сигареты и ругаться матом следует только в парадной (парадке, парадняке). В подъезде же можно разве что целоваться, да и то лучше добежать ради такого дела до лифта.

Вежливость и скорость

Московскому жителю, когда он приезжает в Питер, очень трудно бывает привыкнуть к тому, что все там такие ме-едленные и ве-ежливые. Медленный эскалатор, длинный-предлинный, везет его в недра медленного метро, а медленная тетка из будочки снизу вежливо, но тоже медленно ему кричит: «Пожалуйста, не бегите по эскалатору!» Москвич от этого «пожалуйста» офигевает и уже никуда не бежит, а только нетерпеливо топчется на ступеньке, на которой остановился.

Читать еще:  Бордюрный камень большой

Питерец, когда приезжает в Москву, тоже не сразу врубается, что к чему. Он подходит к кассе протягивает деньги и тихо так, чтобы не услышал стоящий за его спиною шпион, говорит: «Дайте, пожалуйста, проездную карточку.» «Чего? Кого? Быстрее говорите! Не задерживайте очередь!» — кричит касса. Пока питерец собирается с мыслями и пытается говорить быстрее, очередь понимает, что из-за этого отморозка она уже везде опоздала и лупит его башмаками и авоськами, а стоящий за спиной шпион достаёт из кармана секретное шпионское оружие и добивает несчастного.

В Питере автомобильных пробок нет. Это просто автомобилисты так медленно передвигаются, что сторонним людям кажется, будто они попали в пробку. В Москве пробкой считается такое скопление машин, которое движется по проезжей плоскости со скоростью 60 кмч и меньше.

Читать онлайн «Поребрик из бордюрного камня» автора Лукас Ольга — RuLit — Страница 1

Поребрик из бордюрного камня

Сотворение двух миров

Сначала был Петр I и он создал всё сущее, но было оно кривое, корявое и кое-как, зато на века, потому что из гранита. А потом пришел Пушкин и стал вокруг сущего бродить: то песнь заводит, то сказку говорит, воспевает, словом. От такого воспевания всё сущее обросло легендами, мифами, мхами и паутинами и стало тем, чем стало — Петербургом.

В то же самое легендарное время, но хронологически значительно раньше, жил да был Юрий Долгорукий и руки у него были очень долгими. Этими руками он подгребал под себя землю и всякое другое разное, подгребал, подгребал, а потом вылепил Москву. И была она чудо как хороша, потому что лепные изделия гораздо нежнее каменных. А если у мастера ещё и руки долгие, а не кривые, то вообще заглядение. И стали на Москву зариться всякие басурмане, и зарились 333 года и ещё потом недели три, пока не пришел Иван Сусанин и не увёл всех басурманинов в леса и болота, где они и сгинули. После этого бусурмане на Москву зариться перестали, а начали в неё просто понаезжать.

Петр I, задумывая организовать на болоте столицу, радел не только о том, чтобы беспрепятственно грозить отсель шведу, окопавшемуся на том берегу, где сейчас окопалось Ленэнерго. Впервые царь посетил болото, раскинувшееся на месте будущего города-музея в ноябре. По свидетельству очевидцев, поздней осенью Питер практически непригоден для жизни. Так, для существования разве. Заметив это, царь задумал думу. «Революции, — мыслил он, — Бунты и восстания — они от чего происходят? От того, что простой человек смотрит и видит, как хорошо живется царю и его боярам и сравнивает это „хорошо“ со своим „ничего“ или даже „ничего хорошего“. Так вот по замыслу моему надобно царя и всяких его бояр поселить в таких нечеловеческих условиях, чтобы простые люди навсегда уяснили — плохо, очень плохо живется начальству. Здесь как раз условия подходящие Во дворцах, впрочем, придется поставить дополнительные печки.»

Так задумал он, так и устроил. Но Петр-царь опередил свое время. Никто не понял сей хитрой задумки и после его смерти в Санкт-Петербург потянулись всякие люди, жадные до столичной жизни. Когда в этих разрозненных людских массах постепенно пробудилось революционное сознание, на дворе как раз случилась осень. «И так жить тяжело, а тут еще это!» — сказали революционные массы и устроили революцию. Потому все проекты перенесения столицы из Москвы в Петербург следует рассматривать как попытку восстановить историческую справедливость и сделать так, как Петр задумал. Чтоб самому главному начальству жилось зябко, тревожно и промозгло, и на его место никто не претендовал.

Вообще москвичи — люди очень вежливые. Они «спасибо», «пожалуйста», «извините» и «будьте любезны» произносят по сто раз на дню. Идёшь, бывало, по бульварному кольцу, а там только и слышно: спасибо-пожалуйста, извините-разрешите.

— Дайте мне, пожалуйста, денег.

— А вернёте когда?

— Прошу прощения, никогда!

— Будьте любезны сейчас же отдать мне то, что я вам дал!

— Извините, мне некогда! Спасибо! Всего хорошего!

— Простите, я наступил вам на ногу, извините, я очень спешу на важную деловую встречу.

— Спасибо, что по головам не прошел.

— Извините, не подумал, в следующий раз так и сделаю!

То ли дело питерцы. Люди совсем невежливые и невоспитанные. Хмурые. Молчаливые. Молча уступают друг другу дорогу — как будто так и надо. И место в транспорте тоже уступают — без слов. Денег в долг могут дать без всякой просьбы. И даже бровью не поведут, когда им возвращают всю сумму до копейки ровно через месяц. Хоть бы спасибо сказали — так нет же, воспринимают это как должное. Никакой культуры, словом.

И все-таки — поребрик

Поребрик — в дорожном строительстве — способ укладки профильного разделителя в случаях, когда тротуар приподнят по сравнению с проезжей частью.

Таким образом, для границы между тротуаром и проезжей частью, в случаях, когда тротуар приподнят над поверхностью проезжей части, а профильный разделитель уложен под углом к поверхности тротуара и дороги, верно название «поребрик». В случае же, когда тротуар и проезжая часть находятся на одном уровне и бордюрный камень уложен «заподлицо», верно наименование «бордюр».

Всем известно, что в Москве и Петербурге по-разному называют некоторые, совершенно одинаковые по сути своей предметы, как то — крупные хлебобулочные изделия из пшеничной муки, каменную каёмку, ограничивающую тротуар, внутреннюю общедоступную часть жилого дома, и так далее. Считается, что это происходит исключительно из-за культурно-климатических особенностей. Но наши добровольцы, посредством нечеловеческих экспериментов, поставленных друг на друге, установили, что каждое название возникло неспроста, в каждом заложена своя магия.

— Как можно есть булку с рыбным салатом? — возмущается оголодавший, но еще не впавший в грех всеяденья Питерец, — Булка — это же на сладкое!

— А ты представь, что это не булка, а белый хлеб! — предлагает рациональный Москвич и подмена срабатывает: с хлебом, даже и белым, салаты есть можно.

Бордюр, на который совершенно невозможно лихо запрыгнуть на велосипеде: такой он огромный, широкий, одно слово — бордюр, будучи временно переименованным в поребрик, перестает быть препятствием, превратившись в часть окружающей природы.

Ну и совершенно очевидно, что пьянствовать водку, курить сигареты и ругаться матом следует только в парадной (парадке, парадняке). В подъезде же можно разве что целоваться, да и то лучше добежать ради такого дела до лифта.

Вежливость и скорость

Московскому жителю, когда он приезжает в Питер, очень трудно бывает привыкнуть к тому, что все там такие ме-едленные и ве-ежливые. Медленный эскалатор, длинный-предлинный, везет его в недра медленного метро, а медленная тетка из будочки снизу вежливо, но тоже медленно ему кричит: «Пожалуйста, не бегите по эскалатору!» Москвич от этого «пожалуйста» офигевает и уже никуда не бежит, а только нетерпеливо топчется на ступеньке, на которой остановился.

Питерец, когда приезжает в Москву, тоже не сразу врубается, что к чему. Он подходит к кассе протягивает деньги и тихо так, чтобы не услышал стоящий за его спиною шпион, говорит: «Дайте, пожалуйста, проездную карточку.» «Чего? Кого? Быстрее говорите! Не задерживайте очередь!» — кричит касса. Пока питерец собирается с мыслями и пытается говорить быстрее, очередь понимает, что из-за этого отморозка она уже везде опоздала и лупит его башмаками и авоськами, а стоящий за спиной шпион достаёт из кармана секретное шпионское оружие и добивает несчастного.

В Питере автомобильных пробок нет. Это просто автомобилисты так медленно передвигаются, что сторонним людям кажется, будто они попали в пробку. В Москве пробкой считается такое скопление машин, которое движется по проезжей плоскости со скоростью 60 кмч и меньше.

Питерский джентльмен всегда поможет даме выйти из автобуса — подаст ей руку, поможет медленно и величаво спуститься на асфальт. Московский джентльмен тоже поможет даме — обхватит ее за талию и кинет на тротуар. А потом еще одну, и еще. Когда ребенок просит что-то ему подарить, питерская мама хитро улыбается и говорит: «А где волшебное слово?» И ребенок говорит волшебное слово: «Пожалуйста!» А московский ребенок говорит волшебное слово «Быстро!»

Ольга Лукас — Поребрик из бордюрного камня

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание книги «Поребрик из бордюрного камня»

Описание и краткое содержание «Поребрик из бордюрного камня» читать бесплатно онлайн.

Смешные короткие истории из жизни двух вымышленных персонажей — москвича и питерца, а также их друзей, подруг, потомков и далеких предков. Между Москвой и Петербургом существует масса неуловимых (и уловимых тоже) отличий, которые любят коллекционировать жители обоих городов. Эта книга содержит вполне правдоподобные (но не претендующие на документальную достоверность) истории о том, как по-разному москвич и питерец (вымышленные, как уже говорилось, персонажи) ведут себя в сходных обстоятельствах. Между героями пролегает граница шириною в бордюр и длиною в поребрик. Но в последней истории москвич и питерец неожиданно встречаются где-то в Бологое и выясняют, что на самом деле они очень похожи.

Читать еще:  Вес бордюра дорожного 1000х300х150

Поребрик из бордюрного камня

Сотворение двух миров

Сначала был Петр I и он создал всё сущее, но было оно кривое, корявое и кое-как, зато на века, потому что из гранита. А потом пришел Пушкин и стал вокруг сущего бродить: то песнь заводит, то сказку говорит, воспевает, словом. От такого воспевания всё сущее обросло легендами, мифами, мхами и паутинами и стало тем, чем стало — Петербургом.

В то же самое легендарное время, но хронологически значительно раньше, жил да был Юрий Долгорукий и руки у него были очень долгими. Этими руками он подгребал под себя землю и всякое другое разное, подгребал, подгребал, а потом вылепил Москву. И была она чудо как хороша, потому что лепные изделия гораздо нежнее каменных. А если у мастера ещё и руки долгие, а не кривые, то вообще заглядение. И стали на Москву зариться всякие басурмане, и зарились 333 года и ещё потом недели три, пока не пришел Иван Сусанин и не увёл всех басурманинов в леса и болота, где они и сгинули. После этого бусурмане на Москву зариться перестали, а начали в неё просто понаезжать.

Петр I, задумывая организовать на болоте столицу, радел не только о том, чтобы беспрепятственно грозить отсель шведу, окопавшемуся на том берегу, где сейчас окопалось Ленэнерго. Впервые царь посетил болото, раскинувшееся на месте будущего города-музея в ноябре. По свидетельству очевидцев, поздней осенью Питер практически непригоден для жизни. Так, для существования разве. Заметив это, царь задумал думу. «Революции, — мыслил он, — Бунты и восстания — они от чего происходят? От того, что простой человек смотрит и видит, как хорошо живется царю и его боярам и сравнивает это „хорошо“ со своим „ничего“ или даже „ничего хорошего“. Так вот по замыслу моему надобно царя и всяких его бояр поселить в таких нечеловеческих условиях, чтобы простые люди навсегда уяснили — плохо, очень плохо живется начальству. Здесь как раз условия подходящие Во дворцах, впрочем, придется поставить дополнительные печки.»

Так задумал он, так и устроил. Но Петр-царь опередил свое время. Никто не понял сей хитрой задумки и после его смерти в Санкт-Петербург потянулись всякие люди, жадные до столичной жизни. Когда в этих разрозненных людских массах постепенно пробудилось революционное сознание, на дворе как раз случилась осень. «И так жить тяжело, а тут еще это!» — сказали революционные массы и устроили революцию. Потому все проекты перенесения столицы из Москвы в Петербург следует рассматривать как попытку восстановить историческую справедливость и сделать так, как Петр задумал. Чтоб самому главному начальству жилось зябко, тревожно и промозгло, и на его место никто не претендовал.

Вообще москвичи — люди очень вежливые. Они «спасибо», «пожалуйста», «извините» и «будьте любезны» произносят по сто раз на дню. Идёшь, бывало, по бульварному кольцу, а там только и слышно: спасибо-пожалуйста, извините-разрешите.

— Дайте мне, пожалуйста, денег.

— А вернёте когда?

— Прошу прощения, никогда!

— Будьте любезны сейчас же отдать мне то, что я вам дал!

— Извините, мне некогда! Спасибо! Всего хорошего!

— Простите, я наступил вам на ногу, извините, я очень спешу на важную деловую встречу.

— Спасибо, что по головам не прошел.

— Извините, не подумал, в следующий раз так и сделаю!

То ли дело питерцы. Люди совсем невежливые и невоспитанные. Хмурые. Молчаливые. Молча уступают друг другу дорогу — как будто так и надо. И место в транспорте тоже уступают — без слов. Денег в долг могут дать без всякой просьбы. И даже бровью не поведут, когда им возвращают всю сумму до копейки ровно через месяц. Хоть бы спасибо сказали — так нет же, воспринимают это как должное. Никакой культуры, словом.

И все-таки — поребрик

Поребрик — в дорожном строительстве — способ укладки профильного разделителя в случаях, когда тротуар приподнят по сравнению с проезжей частью.

Таким образом, для границы между тротуаром и проезжей частью, в случаях, когда тротуар приподнят над поверхностью проезжей части, а профильный разделитель уложен под углом к поверхности тротуара и дороги, верно название «поребрик». В случае же, когда тротуар и проезжая часть находятся на одном уровне и бордюрный камень уложен «заподлицо», верно наименование «бордюр».

Всем известно, что в Москве и Петербурге по-разному называют некоторые, совершенно одинаковые по сути своей предметы, как то — крупные хлебобулочные изделия из пшеничной муки, каменную каёмку, ограничивающую тротуар, внутреннюю общедоступную часть жилого дома, и так далее. Считается, что это происходит исключительно из-за культурно-климатических особенностей. Но наши добровольцы, посредством нечеловеческих экспериментов, поставленных друг на друге, установили, что каждое название возникло неспроста, в каждом заложена своя магия.

— Как можно есть булку с рыбным салатом? — возмущается оголодавший, но еще не впавший в грех всеяденья Питерец, — Булка — это же на сладкое!

— А ты представь, что это не булка, а белый хлеб! — предлагает рациональный Москвич и подмена срабатывает: с хлебом, даже и белым, салаты есть можно.

Бордюр, на который совершенно невозможно лихо запрыгнуть на велосипеде: такой он огромный, широкий, одно слово — бордюр, будучи временно переименованным в поребрик, перестает быть препятствием, превратившись в часть окружающей природы.

Ну и совершенно очевидно, что пьянствовать водку, курить сигареты и ругаться матом следует только в парадной (парадке, парадняке). В подъезде же можно разве что целоваться, да и то лучше добежать ради такого дела до лифта.

Вежливость и скорость

Московскому жителю, когда он приезжает в Питер, очень трудно бывает привыкнуть к тому, что все там такие ме-едленные и ве-ежливые. Медленный эскалатор, длинный-предлинный, везет его в недра медленного метро, а медленная тетка из будочки снизу вежливо, но тоже медленно ему кричит: «Пожалуйста, не бегите по эскалатору!» Москвич от этого «пожалуйста» офигевает и уже никуда не бежит, а только нетерпеливо топчется на ступеньке, на которой остановился.

Питерец, когда приезжает в Москву, тоже не сразу врубается, что к чему. Он подходит к кассе протягивает деньги и тихо так, чтобы не услышал стоящий за его спиною шпион, говорит: «Дайте, пожалуйста, проездную карточку.» «Чего? Кого? Быстрее говорите! Не задерживайте очередь!» — кричит касса. Пока питерец собирается с мыслями и пытается говорить быстрее, очередь понимает, что из-за этого отморозка она уже везде опоздала и лупит его башмаками и авоськами, а стоящий за спиной шпион достаёт из кармана секретное шпионское оружие и добивает несчастного.

В Питере автомобильных пробок нет. Это просто автомобилисты так медленно передвигаются, что сторонним людям кажется, будто они попали в пробку. В Москве пробкой считается такое скопление машин, которое движется по проезжей плоскости со скоростью 60 кмч и меньше.

Питерский джентльмен всегда поможет даме выйти из автобуса — подаст ей руку, поможет медленно и величаво спуститься на асфальт. Московский джентльмен тоже поможет даме — обхватит ее за талию и кинет на тротуар. А потом еще одну, и еще. Когда ребенок просит что-то ему подарить, питерская мама хитро улыбается и говорит: «А где волшебное слово?» И ребенок говорит волшебное слово: «Пожалуйста!» А московский ребенок говорит волшебное слово «Быстро!»

Реклама по-питерски: «Зайдите, пожалуйста, к нам — вам у нас очень понравится!» Реклама по-московски: «Зайдите к нам сегодня, потому что завтра это будет уже неактуально!» Питерские чиновники терзают посетителей так: «Пожалуйста, приходите завтра, а лучше послезавтра. Мы все это спокойненько с вами обсудим.» Московские насмешничают в телефонную трубку: «Я через три минуты улетаю в Норильск на полгода, успеете подъехать — подпишу ваши бумаги.»

— К нам вчера водопроводчик приходил, — рассказывает по телефону простая питерская старушка, — Три часа копался — так ничего не починил. Зато обращался ко мне на вы и по имени-отчеству. Очень обходительный юноша, я ему десятку в карман сунула.

— Вчера водопроводчик заходил, — сообщает в ответ московская бабушка, — В пять минут все починил, в три этажа меня матом обложил — тут я сразу поняла, что человек-то он серьезный, и дала ему полтинник.

У Питерца много имён. Ну, начать надо с того, что звать его могут как угодно: Вася, Марина, Азиз, Уважаемая Зоя Ивановна или, скажем, Галадриэль. Но так могут звать практически любого человека (а Галадриэлью — ещё и любого эльфа). Главная интрига заключается в том, что питерцы по-разному подчёркивают свою принадлежность к родному городу. Вот, скажем, идёт нам навстречу Питерец. О нём мы можем сказать только одно: это человек культурный и воспитанный, живёт он в Санкт-Петербурге и не любит оригинальничать (потому что скромный, или потому, что у него нет фантазии, а может быть, его зовут Галадриэль — куда уж тут оригинальнее).

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector